Иран vs Саудовская Аравия: политико-нефтяное комбинирование

30.11.2016 | Геополитика

Важным промежуточным итогом ирано-саудовского противостояния, активизировавшегося после соглашения по ядерной программе ИРИ, стала договоренность стран ОПЕК о снижении объемов добычи нефти, в которые не были включены Иран, Нигерия и Ливия. К согласию стороны пришли 28 сентября в Алжире, где им удалось договориться о сокращении нефтяного производства на 1-2%. Теперь общий объем нефтедобычи ОПЕК составляет порядка 32,5 млн. баррелей в сутки. Кто же победитель в данной битве, если не войне?

Дело в том, что основным производителем нефти не только в ОПЕК, но и в мире является Саудовская Аравия, которая на момент алжирского соглашения довела объемы добычи до 10,7 млн. баррелей в день, а также обладает самой дешевой среди ведущих экспортеров «черного золота» стоимостью нефтедобычи. Это рекордное увеличение объемов нефтяного производства имело под собой совершенно конкретную цель – препятствование проникновению на рынок иранского сырья и восстановлению Исламской Республикой досанкционных объемов нефтедобычи. Однако, если стоимость баррели несколько ниже 100 долларов была сравнительно безболезненна для Саудовского королевства, то недавние лондонские торги, показавшие за тот же объем лишь 53 доллара, устраивают его значительно меньше. В целом, согласно прогнозам экспертов, нефть марки Brent будет стоить 50-60 долларов за баррель, что потребует от саудовского правительства, доходы которого на 80% зависят от нефтяного экспорта, решительных мер во внутриэкономической политике – речь идет по большей части в сокращении расходов и консолидации фискальной сферы. В этом направлении королевством сделано уже немало – к примеру, безубыточная цена на нефть для КСА в 2016 году должна упасть с 92,9 до 79,7 доллара за баррель. Чтобы достичь этого, королевство на 20% снизило зарплаты высокопоставленных чиновников, урезало ряд бонусов госслужащим рангом ниже. Вскоре планируется сокращение субсидий на воду и электроэнергию. В целом траты на общественные нужды планируется к 2020 году сократить с 45 до 40% бюджета страны. Все эти данные мы приводим, сознательно не говоря о туманных перспективах для государственной нефтегазовой компании Saudi Aramco. Очевидно, что все это не улучшает социально-экономическое положение в привыкшей к роскоши Саудовской Аравии.

До сих пор саудовская монархия не шла на уступки Исламской Республике, и в ответ на апрельский отказ Тегерана лимитировать нефтедобычу, сама вышла из обсуждения данного вопроса. При этом безубыточная цена баррели нефти у Ирана гораздо ниже – 55,3 доллара. Вне сомнения, учитывая реалии сегодняшнего дня, ИРИ тоже несет потери, однако перспективы у республики, в доходах которой, кстати, экспорт нефти занимает гораздо меньшее место, куда более радужные. Фактически, по-настоящему «спасает» Саудовское королевство в последние годы лишь золотой запас, который стремительно уменьшается – если в 2014 году он составлял 737 миллиардов долларов, то сейчас – только 555 млрд. Тегеран, в свою очередь, начиная выходить из санкционного режима, поставил своей целью восстановление тех объемов экспорта нефти, которые у него были до введения экономических ограничений. Ирония ситуации в том, что опустевшую иранскую нишу в основном заняла именно саудовская нефть, и уходить с уже освоенных рынков королевство желанием не горит. Иран же действовал предельно жестко – только разобравшись с еще недавно обложенными санкциями военными поставками, в частности, ракет, страна, устами своего министра нефтяной промышленности Биджана Зангане выступила с требованием к ОПЕК сократить добычу нефти на 5%, что соответствовало 1,5 млн. баррелей в сутки. При этом сама ИРИ готова была наращивать собственное производство до 4,3 млн. баррелей в день. Не договорившись в апреле 2016-го, стороны постарались согласовать позиции в сентябре – тогда КСА обратилась в ОПЕК с предложением сократить свое производство нефти на 400 тыс. баррелей в день в обмен на заморозку иранского уровня нефтедобычи, который составлял тогда 3,6 млн. баррелей. Биджан Зангане отверг данное предложение. Не согласился Иран и с увеличением своей нефтедобычи до 3,7 млн. баррелей в день, и лишь, согласно последней информации, получив возможность добывать нефть аж до 4 млн. баррелей, и выторговав у Эр-Рияда согласие сократить его добычу, Тегеран дал свое добро. Окончательно детали этой большой ближневосточной сделки, скорее всего, будут прояснены 30 ноября в ходе 170-й встречи ОПЕК.

Очевидно, что договоренность далась саудитам нелегко, ведь Иран – не просто их экономический конкурент, но и основной геополитический противник. Еще буквально в сентябре стороны стояли на грани военных действий, Верховный Лидер Ирана аятолла Хаменеи предложил пересмотреть режим доступа мусульман к расположенным на территории КСА Мекке и Медине, а саудовский муфтий Абдель Азиз аль-Шейх усомнился в искренности иранцев в исповедании ислама. Целый ряд экспертов прогнозировал тогда неконтролируемый военный конфликт, но ситуация оказалась вовремя разрешена. Однако с другой стороны, именно Иран, нанесший Саудовской Аравии ряд чувствительных политических ударов, во многом и подтолкнул королевство к уступкам. Речь идет и о действиях хуситов в Йемене, в результате конфликта с которыми КСА потерял практически всех серьезных союзников вне Персидского залива, и о недовольстве шиитского населения, ориентированного на ИРИ, на территории самой монархии, и о поражениях поддерживаемых Эр-Риядом салафитских группировок в Сирии. Все это забирало у саудитов столь необходимые им в настоящее время денежные средства, усиливали социальное напряжение внутри страны, что не могло не сказаться на работе переговорщиков в Алжире.

Впрочем, один союзник, пусть и негласный, но от того не менее перспективный, у Саудовской Аравии остался. В июле делегация КСА во главе с отставным генералом, директором Ближневосточного центра стратегических исследований (г.Джидда) Анваром Эшки посетила… Израиль. Помимо встреч с депутатами Кнессета, бывший саудовский военный провел встречи с директором израильского МИДа Дори Гольдом и координатором операций ЦАХАЛа в Иудее и Самарии Йоавом Мордехаем. К слову эти контакты уже стали то ли доброй традицией, то ли системой, ведь с тем же Гольдом Эшки уже встречался в 2015 году в Соединенных Штатах. Более того, согласно израильским источникам, переговоры между политиками – вполне конструктивны. Эти встречи со стороны Саудовской Аравии не носят пока официального характера, но такого, учитывая репутацию Израиля в арабском мире, пока и не может быть. Если это сопоставить с прошедшей недавно в арабских СМИ информацией о встрече послов Израиля и КСА в иорданском Аммане, уже давно вырисовывавшаяся картина сближения двух государств проясняется окончательно. И единственный общий враг, против кого могли бы совместно выступить Тель-Авив и Эр-Рияд – это Иран, особенно освободившийся от санкций. Стоит напомнить, что премьер-министр Израиля Бениамин Нетаньяху был одним из главных противников ядерного соглашения, которое, как всем известно, пугало Тель-Авив с точки зрения безопасности, а также, что менее известно, угрожало его экономическим интересам. Израильтяне, осуществляя посредническую торговлю нефтью, не менее, чем саудиты, не заинтересованы в приходе на столь удобный для них с 2012 года рынок Ирана. Что же касается политических моментов, то сейчас Израиль необходим КСА как воздух – ведь с ней нет больше Египта, основной военной силы сколоченной против хуситов, но разваливающегося после ударов по траурной процессии г.Саны коалиции. Более того, от королевства подчеркнуто дистанцировались США. Тель-Авив — это мощнейшая армия Ближнего Востока, сильный флот, способный, в отличие от саудовского, противостоять иранским кораблям в Персидском заливе, это мощные спецслужбы и громадный научно-технический потенциал. Эр-Рияд также может быть интересен своему новому партнеру и как финансовый донор, и как страна, способная предоставить базы – ведь у еврейского государства вне своей территории их нет. При простом перечислении взаимных интересов также нельзя не остановиться на мысли о том, что острие нового союза может быть направлено исключительно на Иран.

В этой связи, позиция иранского руководства на давление в отношении саудитов — не просто оправдана, но и глубоко обоснована. Вытеснение королевства из всех возможных сфер влияния в политике и нефтяное давление – в экономике, во-первых, подрывают его финансовое могущество, а во-вторых, в сочетании с похолоданием отношений с Египтом и США, делают Саудовскую Аравию гораздо менее интересной для Израиля как партнер и союзник. Представляется, что грамотное комбинирование поля консультаций по линии ОПЕК и полей битв в Йемене, Сирии, а в перспективе – и на территории самого КСА – одна из наиболее успешных внешнеполитических стратегий не только в современной истории Ирана, но и в ближневосточных политических реалиях последнего времени вообще.

Антон Евстратов


Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *